Ведь нет ни чего слаще, чем страшный рассказ о тех, кому хуже, чем нам. И чем рассказ страшнее, тем мы больше испытываем удовольствия. Нам кажется, что удовольствие от рассказа, но на самом деле, удовольствие от произошедшего.

Мы – вампиры, сосущие чужую боль.

Голова раскалывается – похмелье. Последствия веселой ночи. Говорила мне Светлана «Не бухай с незнакомыми женщинами – они тебя напоют, оттрахают и ограбят». А я, ее не послушал. Точнее послушал, но не во всем. Беру всегда с собой сумму, с которой не жалко расстаться.

– Да не кричите вы так! Всех допросят! Каждому дадут слово!

Это всегда срабатывает. Рассказать может каждый, но как только дело доходит до свидетелей, толпа сразу растворяется. Никто не хочет засвидетельствовать свои показания. Каждый знает правило: главный свидетель – главный подозреваемый. После того, как правительство Дайар разрешило детективам вершить самосуд. Свидетелей, больше нет. На месте преступления работает только 2 человека – следователь и детектив.

После осмотра места и собирания улик, мы вызываем группу зачистки, которая отвозит тела в МОРГ.

На свое усмотрение мы решаем, кто виновен, а кто не виновен. Чем больше свидетель мог рассказать об обстоятельствах преступления, тем сильнее его подозревали.

Такая власть в руках – самосуд. Можно встретить человека, который когда-то, в далеком детстве, отнял игрушку. Того, кто нахамил тебе в очереди, продал гнилую картошку, переспал с твоей женой. Всех их можно встретить в лице свидетелей. Когда при виде знакомого лица, тебя переполняет злость, ненависть и желание отомстить. Разве ты не воспользуешься таким случаем? Поэтому люди боялись быть свидетелями. Они боялись за свои деяния.

– Кто свидетель? – крикнул я как можно громче, чтобы перекричать толпу.

При слове свидетель, толпа сразу разбежалась по своим делам. Как будто их и не было вовсе.