Отдельно от общей кучи лежал медальон мисс Сьюзан, из-за которого восьминогие друзья ментодеров и накинулись на декана Орлодерра. После яростного сопротивления МакКанарейкл отдала улику, после чего заперлась у себя в комнате и, судя по тяжелым ударам о стены, очень переживала. Хотя в медальоне обнаружилось всего ничего: клок черных волос да заплаканная записка, в которой можно было разобрать лишь слово «Воробушек».
Остальные подозреваемые разбрелись кто куда, дав Фантому подписку о невыезде, невыходе, невылете, невыползе, невыброде и любым-другим-способом-непокидании-территории. Только ректор остался на месте, тщетно пытаясь остудить пыл Асса.
– Нет никакого Мордевольта, – повторял черный ворон на его плече, – и Трубы его нет…
– Я этого так не оставлю! – отвечал Фантом, потрясая молотком.
– Очень хорошо, – соглашался ворон, – не оставляйте этого так. Мне работать нужно, а весь кабинет завален хламом.
– Это не хлам, а вещественные доказательства!
– Доказательства чего? – ректор поднял покрытый вековой плесенью манускрипт «Теоретические обоснования невозможности разведения Санта-Клаусов в условиях Экваториальной Гвинеи. Курсовая работа У. Мордевольта». – Того, что Мордевольта звали Мордевольт?
– Мои полномочия…
– А позвольте на них взглянуть, – неожиданно для себя сказал Лужж.
– Имею предписание! То есть пока не имею, но его вот-вот должны мне прислать.