– Ты мог влезть в окно, – сказал Сен. Все помолчали, осторожно глядя на Аесли.

– А заклинание? – наконец спросила Пейджер.

– Если Трубу хотел украсть кто-то еще, он мог прийти позже Гаттера, снять заклинание, вскрыть дверь, но Трубы уже не было.

– «…но Трубы уже не было», – записала Амели и потерла глаз.

– В результате мы видим… – Сен обвел взглядом друзей. – Что мы видим в результате?

Амели заглянула в записи.

– Что Трубу украл Порри?

– Нет. Мы видим, что не только мотив, но и возможность нам ничего не дает. Похитить Трубу мог кто угодно: и ученик, незаметно отлучившийся в суматохе, и даже любой из преподов на экзамене.

– Это как?!

– Каждый из них мог заранее сделать себе дубля…

– Опять!

– Прости Мерги, копию. И отправить ее на экзамен.

– Копия, – оживился Порри. – Амели, ты скопировала «Мерси», которое было написано под твоим заклинанием?

Девочка на всякий случай всхлипнула и крутанула волшебную палочку:

– Копи-паст!

В воздухе вспыхнуло Mersi.

– Давайте проведем графологическую экспертизу! Пусть все подозреваемые напишут слово «Mersi», а мы потом сверим почерки.

«Графологическую экспертизу, это ж надо! – продолжал думать Тотктонада. – И этих людей я совершенно не могу контролировать. Может, принять закон о сокращении сроков обучения? Для особо одаренных учащихся?»

– Можно даже не сверять почерки, – сказала Амели. – Достаточно найти тех неучей, которые в слове «Merci» вместо «c» пишут «s».

– Опять будем сгонять студентов, как прошлой осенью? – обрадовалась Мерги. – Ну, теперь-то я с ними нянчиться не буду! Теперь-то я…

И Пейджер продемонстрировала, что она теперь, на примере Гаттеровской подушки.

Подушка прохрипела «Сдаюсь!».