Мергиона запнулась и просветлела лицом:
– Точно! Кто-нибудь из них мог забрести в загон к монстрам!
И рыжая пастушка бросилась к выходу. Дверь стукнула, а потом стукнула еще раз. В комнату походкой лунатика вошла Амели Пулен и полезла под кровать.
– По-моему, она там уснула, – сказал Сен через минуту.
– Амели! – крикнул Порри. – Овец там нет, Мерги уже проверила.
– Овцы – это чепуха, – донеслось из-под кровати.
– Конечно, чепуха, – обрадовался Гаттер. – А вот инвентаризация, вот это проблема.
– Проблема – это распределение, – сказал Аесли.
– Нет. Проблема – это то, что Лужж поручил мне.
– А что тебе поручил Лужж?
– Лужж поручил мне никому не говорить о том, что он мне поручил, – сказала Амели.
И заплакала.
Общее благо и астральное тело
Тем временем Югорус Лужж, внесший такое смятение в умы Порри, Сена, Мерги и Амели, сидел у себя кабинете и переживал. Он только что вышел из образа Бубльгума и теперь не знал, как жить после того, что совершил несколько часов назад.
Прекрасно понимая, что отговорить детей от поисков Трубы он не сможет, Югорус обманом применил гипнотизирующее заклинание Сейчас-отсюда-вылетит-птичка
Затем Лужж – в полном соответствии с методами бывшего ректора – бессовестно использовал слабости детей: любовь Порри к изобретательству, тягу Сена к управлению человеческими массами, склонность Мергионы к спасению зверюшек… А чтобы бойкая Пейджер не собрала 146 электрических овец за одну ночь, ректор – какой позор! – тайком наложил на овец заклинание разбредания Кто-в-лес-кто-по-дрова.
А когда Лужж вспоминал, что он внушил Амели, то от стыда становился пунцовым, как опозорившийся снегирь. Сославшись на мрачное пророчество, якобы увиденное им в магическом шаре, ректор поручил девочке удерживать друзей от попыток найти Трубу, а если самой удержать не удастся – сообщить Лужжу.