– Не слушай его, Амели, – посоветовал Сен. – Такой же станешь. Слушай меня. Видишь, выпускников распределяли куда угодно: в Лондон, Кардифф, Глазго, Белфаст, на верхушки Кембрийских гор. Даже на Баскервильские болота, в собачий питомник – туда обычно попадали двоечники Чертекака…

Мергиона клацнула зубами. Сен опомнился.

– Но в одно место почему-то никого и никогда не распределяли. В Стоунхендж.

– А что про него в справочниках написано? – спросила Пулен. – Давай, я сбегаю в библиотеку и все разузнаю.

– Давай, – согласился Сен, – разузнай.

«Что же такое ей Лужж поручил? – подумал он, провожая Амели взглядом. – Она же ничего не делает, только нам помогает. Он поручил помогать? А почему запретил об этом говорить? Ладно бы мы еще Трубу Мордевольта искали… так, стоп».

Сен почувствовал, что его мысли снова начинают разбегаться. Что-то упорно мешало сосредоточиться и начать рассуждать о Трубе логически. Это же что-то со страшной силой тянуло применить логику к проблеме распределения выпускников Первертса.

«Нет, так не пойдет. А если… да. Отложим логику в сторону. Раз сосредоточиться не получается, попробуем рассредоточиться. О Трубе… об этом думать не будем. Вообще ни о чем думать не будем».

Аесли закрыл глаза и принялся равномерно дышать, стараясь вообще ни о чем не думать. Поначалу это не очень удавалось. Мысли появлялись и исчезали, толкались, шумели, логика требовала принять ее во внимание и незамедлительно вернуться к решению Серьезной Проблемы… Но постепенно монотонный голос Гаттера, который все еще объяснял Мергионе, какая именно магия нужна магутору, ввел Сена в практически бессмысленное состояние.

И тогда медленно, как перепивший водяной со дна болота, на поверхность сознания Аесли всплыла картинка вечера 5 июня. Вот он, вот Порри, Мерги, Амели. Вот они обсуждают, как поймать похитителя Трубы. Это для них самое главное, очевидно главное. Стук в дверь, входит Лужж… с вороном… и ворон кричит «Сейчас отсюда вылетит птичка!»