Все же не зря он сорвался в Свердловск в надежде, что удача все-таки улыбнется. Получившая тяжелые ожоги молодая женщина, к сожалению, скончалась три дня назад в Свердловском госпитале, несмотря на все усилия врачей. И расспросить ее уже не удастся. Зато этот инженер очень и очень обнадеживал. А его состояние здоровья, по заключению медиков, особых опасений не внушало. Появилась возможность все же выполнить приказ наркома, который потребовал выяснить причины поражений РККА в начале будущей войны. Теперь бы еще разобраться, почему наши западные округа не смогли сдержать фашистов, чьи силы, как выяснилось, были вовсе не так велики, как расписали прочие «гости». И внезапность, как выразился инженер, была «относительной».

Горелов вздохнул, затушил папиросу и отправился перепечатывать стенограмму.

Через пару часов разговор продолжился. Медики переместили собеседника на противоположную койку, чтобы он мог лежать на не отлежанном боку, но лицом от стенки. Первым делом Сергей предложил прочитать и подписать показания.

Инженер хмыкнул.

— Так это, выходит, был допрос?

— Правильнее все же назвать это беседой, в крайнем случае, дачей показаний. Вас ни в чем не обвиняют и ни в чем не подозревают. Но, сами понимаете, в таком важном деле следует избегать возможных недоразумений.

— Ясно, — проворчал инженер, — давайте ваши бумаги.

Когда с формальностями было покончено, Сергей задал вопрос, который у него давно вертелся на языке.

— Николай Иванович, по вашему мнению, не имелось ли в этой истории с катастрофой на западных рубежах… скажем так, признаков… измены определенных лиц? Из числа военных, разумеется.

— Хм, понятно, госбезопасность такой вопрос не может не интересовать. Но тут мне вас особо «порадовать» нечем. Общеизвестен факт перехода на сторону немцев командарма 2-й ударной армии генерал-лейтенанта Власова Андрея Андреевича. Но это было уже позднее, на Волховском фронте, во время неудачной попытки деблокировать Ленинград. Что же касается западных рубежей…