Секретная служба не зря ест свой хлеб, хотя именно сегодня она должна была проиграть, и мне не улыбается засветиться перед агентами, обязательно имеющимися среди толпы горожан. Вот я уже нахожусь в шаге от стрелка, но он даже не замечает моего присутствия. Меня не зря коллеги обзывают 'человек-невидимка', я умею делать так, что глядя в упор на меня, почти никто не обращает на меня внимание. Меня как бы нет, я дерево, стена, предмет окружающей обстановки, а не человек. Это не мистика и не спецсредства, я этому научился. Да, у меня талант, этого не отнимешь, и сейчас я использую его на полную катушку.

Встречающая кортеж публика заметно оживляется, главный герой этой сцены едет к давно висящему на стерне ружью, время выстрела которого наконец пришло. Но я делаю стремительный бросок, наношу один точный удар по затылку ничего не подозревающего и приготовившегося к стрельбе снайпера, и тело, оказавшееся подо мной, уже расслабляется. Один готов. Так, теперь нужно незаметно отползать с грузом к машине, но мне хочется посмотреть, как проедет президент. Других стрелков моим коллегам нейтрализовать будет значительно легче, все они сидят по малозаметным укрытиям, а потому там можно позволить себе действовать менее осторожно, и не быть замеченными. Все маршруты атаки и последующего отхода групп были отработаны заранее, а потому я совершенно не боялся возникновения накладок. Стрелков нужно было брать живьём, они нам потом очень пригодятся, в деле того, что бы прищучить тех, кто их послал.

И вот кортеж проезжает мимо того места, где должна разыграться трагедия. Три метра, два, один…, я как наяву вспоминаю случайные кадры покушения, снятые оператором-любителем из толпы, всё точ-в-точ, секунда и машина проезжает дальше, ничего не происходит. Вот это работа, вот это мы молодцы, про себя думаю я, провожая взглядом далёкий президентский кортеж, следующий туда, где президента уже ждут журналисты и видные жители города.