Хотя мы были на работе — от маленькой кружечки пива ни он ни я не отказались. Заодно заказали по хорошей, сочной отбивной — желудок уже танцевал джигу, не знаю как у Грея, а у меня точно…

— Дерьмово…

Я оторвался от хрустящего корочкой мяса

— Что дерьмово?

— Куда не сунемся — везде ноль.

— А ты как думал. Есть такая поговорка невеселая: не ходи в копы — сотрешь ноги до жопы. Слыхал?

— Нет.

— Так учились. Пригодится…

Грей допил остававшееся на дне маленькой, всего на 0,33 кружки пиво…

— Слушай, Алекс.

— Ну?

— А ты что в копах забыл?

— В копах… — я выдержал паузу — а что?

— Почему в армии не остался?

— Я в плену был у русских. Сам понимаешь — оперативником после этого мне никак не быть. А инструктором… да нахрен надо. Не говоря уж о том, чтобы гимнастерки на складе считать. Да и затрахало все.

— Бейрут?

— Он самый. Был?

— Нет.

— Поверь — немного потерял. Нас просто тупо подставили. А эти говнюки… иногда я думал, почему я воюю против русских, а не с русскими против этих уродов.

— Ты имеешь в виду лиц, исповедующих ислам?

— Я имею в виду мусликов. Которых и у нас слишком много стало в последнее время. Рано или поздно и мы хлебнем… того чем русских угостили…

— А что в плену?

— А что… — я тоже допил свое пиво — как ни странно, нормально. Вылечили, не расстреляли, обменяли. Чего же еще надо…

— Оно так…

На поясе забился в истерике пейджер. Пейджеры у нас все еще использовались и вот поему. Переговоры по мобильникам по гражданским сетям перехватывались на раз. А с рацией, обеспечивающей кодирование информации по армейскому стандарту не везде и не всегда походишь, зато она есть в машине. Да и дешево пейджер стоит, а бюджет на полицию не безразмерный. Вот и сейчас — сигнал пейджера говорил всего лишь о том, что надо подойти к рации.