Скрыть что либо от АНБ было невозможно. Особенно — если изначально АНБ технически сопровождает какое-то событие или какую то специальную операцию. Вот и сейчас — на то, чтобы собрать разведывательные данные по катастрофе самолета Грамман в северном Афганистане и подготовить первичный анализ события, аналитикам потребовалось двадцать четыре минуты, считая с момента, как искореженный фюзеляж самолета рухнул на каменистый склон безвестного ущелья в Афганистане.

Собрались «наверху» в кабинете заместителя директора АНБ адмирала Стенсфилда Тиркена. Наверху — это и впрямь было наверху, эта аббревиатура ни коим образом не намекала на начальство. Кабинеты ведущих специалистов и руководителей АНБ были словно ласточкины гнезда прилеплены к стене огромного зала, где сидели аналитики, и отличались прозрачными стенами. Хорошо, что хотя бы не прозрачным полом.

Собирались быстро, поэтому не всех нужных специалистов удалось найти, особенно если учесть, какой сейчас был час. Сектор Индии представлял старший аналитик Микаэль Герет (именно так, Микаэль а не англизированное Майкл), отдел спутникового перехвата — начальник отдела Томас Лафайет, «русский» отдел — старший аналитик Сара Вачовски. Учитывая секретность совещания, больше никого не пригласили — только тех, чье присутствие жизненно необходимо для принятия правильного решения.

Адмирал Тиркен — худой, желчный, с нездоровым цветом лица и французской, мушкетерской бородкой, нажал под столом несколько кнопок — и стекла, через которые можно было оглядывать на полупустым рабочим залом, волшебным образом затемнились и погас свет. По одной из стен медленно пополз белый экран из специального мягкого пластика.

— Начинайте… — проговорил адмирал, ни к кому конкретно не обращаясь.

На экране вспыхнула спутниковая карта региона с наскоро сделанными пометками.