Размышления Аркадия прервались сами собой. Пребывавший в йоговской медитации, или её подобии (с Буддой правда, сравнивать его, даже в шутку, не хотелось), казак мгновенно преобразился в настороженного хищника. Прислушавшись к чему-то слышному ему одному (Аркадий ничего тревожного не слышал), он приник к земле ухом. И то, что он там услышал, ему наверняка не понравилось. Иван вскочил, по мальчишески заложил пару пальцев в рот и громко, с переливами, свистнул. В ответ раздалось конское ржание и менее чем через минуту к нему подскакал здоровенный, под стать самому казаку, чёрный жеребец. Не смейтесь, но не менее бандитского, чем его хозяин вида.
«В каком-то голливудском блокбастере, я подобную сцену видел. Или не голливудском, а нашем? Чёрт, забыл, но видел точно. Значит, не во всём врут киношники. Хотя человеку, пытавшемуся смотреть «Гладиатор», в это трудно поверить».
— Татары! И, опасаюсь, в немалом числе. Нужно срочно уходить отсюда. Выбирай лошадь из вон тех, татарских! — закончил своё обращение Иван уже сидя в седле.
«Легко сказать, выбирай, — топтался на месте Аркадий, не спеша бежать к какой-то конкретной лошади. — Надо ещё уметь выбирать».
На лошадях, точнее на спокойной гнедой кобылке, ему ездить доводилось. Как-то поддался моде и желанию своей очередной пассии, записался на курсы обучения верховой езде. Проходил на них с месяц, потом поссорился с девушкой, редкостно стервозной особой она оказалась, и расстался. С девушкой и курсами заодно.
«Нда-а… сучкой редкостной Ларка себя проявила, но красива и горяча в постели…» — съехал мыслями на посторонний предмет Аркадий.