— …И ещё его святейшество выразил своё опасение новым усилением позиций империи. До него дошли сведения из Польши, что несколько магнатов уже выразили желание прийти на помощь католическим войскам в борьбе с еретиками. Он считает, что это может вызвать нежелательный для нас поворот дела. Тяжёлая польская конница крайне опасна на поле боя, протестанты могут не выдержать её ударов. Он выразил уверенность, что мы, слышишь, сын мой Пётр, мы не допустим такого. После гибели северного богатыря, их позиции и без того ослабли.

— Но монсеньор, что мы можем сделать в этой далёкой стране?

— Католической стране. Или ты сомневаешься во власти папы над католиками, дарованной ему богом?

— О, нет, нет! Но беда в том, что куда более сильные позиции, чем, даже, Ватикан, там занимают иезуиты. Вы же знаете, что наша власть над ними условна, они действуют в интересах Габсбургов.

— Да, воистину, эти проклятые интриганы — наказание нам за наши грехи. Но его святейшество выразился ясно и предельно чётко: — Империя не должна получить подкрепления из Польши! Наше дело, как это воплотить в жизнь.

— Однако, после… хм… подозрительно скоропостижной смерти не болевшего Секста V,

— Его святейшество не сошёл с ума. Никаких столкновений с иезуитами или их хозяевами. Впрочем, там теперь чёрт ногу сломит, выясняя, кто хозяин, а кто слуга. И так ему, нечистому, и надо! Но указание его святейшества должно быть выполнено!