— Ты не оставляешь мне выбора.

— В самом деле?

— Конечно. Ты думаешь, я сбежала просто так? Отец пообещал отдать меня замуж за самого дремучего священника, которого только сможет найти, чтобы он меня вразумил и наставил на путь истинный. Он боится того, что над ним будут смеяться, дескать, его дочь шлюха.

— И ты решила бежать?

— Да. Ты был моим единственным шансом на спасение, и я рискнула.

— А как на корабль пробралась? — Она покраснела.

— Эдди… Эдди Джексон, матрос с «Приватира».

— Ты с ним занималась сексом?

— Да. Но он был сильно пьян и там толком ничего не вышло. А потом я спряталась.

— Он тебя помнит?

— Думаю, да.

— Кто-нибудь тебя еще помнит из экипажа?

— Нет. Почти все были в увольнении, остальные пьяны. Это же случилось за сутки до отплытия.

— Угу. Отменно. Итак, каков твой ответ?

— Конечно «да». С чего начнем?

— С убийства монашки.

— Не смешно. Убийство монашки в конце книги. Мне больше бриллиантовые подвески нравятся.

В Гаване пришлось задержать на неделю, так как возникшая на переходе от материка проблема требовала немедленного решения. Орудийные порты броненосцев заливало водой даже при легком бризе. Поэтому, Александр распорядился их наглухо задраить и законопатить, да еще краской корабельной снаружи закрасить, дабы повысить герметичность. Помимо этого, имелась проблема очень низко расположенного воздухозаборника, в который регулярно попадали волны. Пришлось устанавливать импровизированные воздуховоды из дерева и ставить сверху виндзейль. Работ было много, так что лишь на восьмой день ударных работ экипажа, получилось их все решить. Поэтому перегруженная эскадра смогла не спеша отправилась дальше только 16 сентября, исключая, впрочем, парусно-винтовой шлюп 2-ого класса, который еще ночью 13 числа отбыл по делам, причем под другим названием, флагом и легендой. В порту Гаваны его за небольшую мзду зарегистрировали как погибший вместе со всем экипажем.