В Белене Элизабет сошла на берег, будучи уже совершенно другим человеком. Дело в том, что от самой Гаваны Саша ломал ей психику, пытаясь освободить от предрассудков. Да, она была авантюрна по своему характеру, но «детские травмы» продолжали отражаться в ее поведении, удерживая ее от пригодности к той службе, что его хотел предложить Александр.

За несколько дней до того.

— Элизабет, ты меня утомила. Пожалуй, я подыщу себе другую помощницу.

— Но почему? Я же стараюсь! Что я делаю не так?

— Все. Все наши занятия уходят впустую, ты не можешь изменить свое мышление, так и оставаясь провинциальной девочкой.

— Саша… ваше императорское высочество, я вас не понимаю. Что значит поменять мышление?

— Чтобы справиться с работой, которую я на тебя возложу, ты должна стать вот тут, — Александр постучал пальцем по голове, — другой. — Он сделал паузу и с минуту смотрел на слегка растерянную ученицу. — Раздевайся.

— Что?

— Раздевайся. — Спустя пару минут она полностью обнаженная стояла перед ним. — Подойди к зеркалу. Посмотри на себя. Кого ты видишь?

— Себя.

— А еще?

— Тут больше никого нет, только я отражаюсь в зеркале.

— Хорошо. Опиши себя. — Она повернулась и недоуменно посмотрела на Александра.

— В каком смысле описать?

— Взгляни в зеркале на человека, которого ты перед собой видишь, и, честно, самой себе ответь, кто он. — Она повернулась и несколько минут смотрела на себя, а потом упала на колени и заплакала.

— Итак, я жду ответа.

— Я… не знаю. Саша, я тебя не понимаю. Что ты от меня хочешь услышать?

— Что ты пойдешь прямо сейчас и застрелишься, избавив меня от мучений, — великий князь вздохнул, встал, сделал несколько шагов и завалился на свою постель. — Расскажи мне, как ты понимаешь человека. Что это?