— Правильно. Унижение, чувство стыда и страха. Да. Это очень сильная боль, которая заставляет тебя совершать совершенно глупые поступки. Лишая собственной воли. Собственных желаний. Собственных интересов. И выдавая мнимое за то, что якобы реально.

— Я, кажется, начинаю тебя понимать.

— Изменив ситуацию с тем, что тебя контролирует, ты сможешь начать контролировать ее сама. Насколько далеко ты готова пойти, чтобы обрести себя? Ты ведь понимаешь, что чем больше, как тебе кажется, власти у тебя появляется в его мире, тем меньше власти у тебя остается в реальном мире. Власти над собой. Тем в более глухую камеру ты погружаешь себя, убегая от стыда, страха и боли, с помощью которых тобой манипулируют. Ты думаешь, ты убежала из дома отца? Убежала от своих детских страхов? Черт с два! Ты все еще там находишься. Посмотри на себя в зеркало. Что ты видишь? — В дверь постучался и вошел вестовой, вновь покраснев от вида обнаженной Лизы.

— К вам капитан, ваше императорское высочество.

— Хорошо, пусть подождет несколько минут. — И дождавшись, когда вестовой выйдет, Александр вновь обратился к Лизе. — Войны, дорогая моя, нельзя избежать. Ее можно лишь отсрочить к выгоде своего противника. А теперь иди. На сегодня мы закончили.

В Белене экспедиции пришлось немного задержаться. Великому князю нужно было начинать создавать себе железное алиби, поэтому, предстояло засветиться перед наибольшим количеством серьезных лиц Южной Америки. Само собой с благовидным предлогом, которым стал бизнес. Дело в том, что в долине реки Амазонки произрастало замечательное дерево — гевея бразильская, которая позволяла Бразильской Империи практически монопольно поставлять в 1862 году природный каучук. Впрочем, никакого серьезного промышленного применения он еще не имел, так как шел только на производство довольно ограниченного спектра водонепроницаемой одежды и совсем уж экзотических поделок вроде презервативов. Оные, по какому-то странному стечению обстоятельств, еще не завоевали популярность у жителей ни Старого, ни Нового света.