Капитан Гэвин упал на ручку, разорванный прямым попаданием крупнокалиберной пули, кровь брызнула на блистер, на приборную доску. Приборная панель вспыхнула красным — полный отказ одного из двигателей, утечка в гидравлике, пожар. Вертолет начало разворачивать

— Принял управление! — чудом не пострадавший второй пилот принял управление на себя, схватился за ручку — Мэйдей, мэйдей, я дробовик-три, совершаем жесткую посадку в районе…

Но было уже поздно.

Спецназ Йемена. Несколькими километрами восточнее

— Группа целей. Расстояние — один-один-пять-три. От ручья — выше на сто. Видишь?

— Сейчас… да, сэр, вижу.

— Спокойнее. Не торопись. Не торопись стрелять, они от тебя никуда не уйдут.

Подполковник Роберт К. Джереми находился на скальной террасе вместе с Франком, тоже военным советником и майором Войска Польского и шестью йеменскими снайперами спецназа, образуя классическую снайперско — разведывательную группу специального назначения. Вообще то, он не должен был здесь находиться, поскольку не был профессиональным снайпером и не мог преподавать снайперское дело. Но майор, который должен был преподавать и который был профессиональным снайпером, застрял в Афганистане и не смог приехать. Приехал представитель Барретт — гражданский стрелок, он привез винтовки, но в горы его не взяли, потому что нечего ему было здесь делать. В итоге — пошел подполковник Джереми и Франк, польский офицер, которого он хорошо знал и у которого здесь были какие-то свои дела. Поляки вообще были народом скрытным.

Суть была вот в чем. Йемен всегда был в зоне советского влияния, поэтому закупал советское оружие и даже после распада СССР закупки в России не прекратил.