— Никак нет.

— Тогда жду новостей. Отбой.

Пекарский положил трубку и раздраженно заорал на специалистов

— Ну где там ваш долбанный спутник?!

Пикет отключил трубку, ему что-то не нравилось.

— Что там?

— Машины свернули к деревне, сэр.

— В деревне активность! — доложил другой специалист — наблюдаю до три-ноль танго. Вооружены АК-47, гранатометами РПГ. Активность на северном краю деревни, целая толпа танго! Люди выходят из домов, с оружием!

— Машины остановились!

— Подтверждаю, машины остановились, они выходят!

— Три человека вышло! Пять человек вышло! Девять человек вышло! Наблюдаю девять человек, предположительно противник. Восемь вооружены АК-47 и гранатометами РПГ.

— Спутник?

— Устойчивого контакта нет, сэр!

— Черт… Делай снимки, перешлешь их в Багдад как только будет контакт. Чертова техника…

— Есть, сэр.

В полутора кликах от особой группы наблюдателей ЦРУ из остановившегося на краю села белого Мерседеса вышел довольно молодой — по виду нет и сорока — бородатый человек в белых одеждах шейха и черной чалме воина Джихада. Вооруженные до зубов боевики личного джамаата, среди которых было трое чеченцев, один татарин и четверо афганцев окружили одного из вождей джихада, настороженно глядя по сторонам.

Из толпы вооруженных боевиков вышел местный вождь, у него не было одного глаза. Глаз он потерял в боях с саудовскими вероотступниками и мунафиками.

— Ас-Салам алейкум, Махмуд. Я и все жители нашей нищей, забытой Аллахом деревни приветствуем тебя в нашем доме.

— Ва алейкум ас-салам, Абу… — сказал шейх — Инна ли-Лляхи ма ахаза, ва ля-ху ма аґта ва куллю шаййин ґинда-ху би-аджалин мусамман…, фа-ль-тасбир ва-ль-тахтасиб. Аґзама-Ллаху аджра-кя, ва ахсана ґазаа-кя ва гафара ли-майити-кя!

Багдад