Пекарского вызывали на связь не из ЦРУ, а из этого самого здания, из ситуационного центра, расположенного на последнем этаже здания и оборудованного по последнему слову техники. Такого центра не было даже у военных в Пентагоне, а вызывал Пекарского ни кто иной, как Джон Генри, помощник министра, сосредоточивший в своих руках опасно большую власть. Человек он был молодой и крайне неуравновешенный, относился к "чаепитчикам" и предпочитал радикальные решения, принимаемые даже при явном недостатке информации.

Пекарского он знал лично.

— Натан, что происходит?! — нетерпеливо проговорил он в трубку

— Ничего хорошего — отозвался из Багдада Пекарский — спутника нет и еще черт знает сколько не будет. Проклятье, на что мы тратим деньги?!

— Но что-то у тебя есть?!

— Есть, Джон. Есть небольшая вероятность, что мы засекли Махмуда Аль-Хури, моя группа наблюдает за одной деревушкой в Йемене. Там кое-кто умер и мы решили понаблюдать за тем, что там будет происходить. Не исключено, что мы вытащили джек-пот.

— Вы его опознали? — Генри чуть не подпрыгивал на месте. В его бизнесе такое поведение было скорее злом, нежели благом

— Пока нет, Джон. У нас есть несколько снимков, которые нам удалось оттуда получить, но все они сделаны с расстояния в полтора клика, сейчас идет дешифровка.

— Полтора клика? — Джон Генри не служил в армии.

— Полтора километра — подсказал сидящий рядом контр-адмирал Стивен Бьюсак, который в последнее время не вылезал из этого здания на окраине Вашингтона, чуть ли не жил тут, вошел в "президентский пул" — люди-которые-не-боятся-принимать-жесткие-решения, так это теперь называлось