- Не...

- Гляди-ко! Буквицы словенские. Чэ...

- Червонец, Матвей. Червонец.

Приказчик монету на зуб, вопреки обыкновению, пробовать не стал. Хватило и прикосновения многоопытных пальцев да внимательного взгляда, чтобы понять - монеты добрые и полновесные, в аккурат под золотник

'Мужичьё лапотное' - усмехнулся Матвей.

Помор же подумал о том, что приказчик усмехается над монетой и не хочет её признавать. Вона, даже на зуб не спробовал!

'Оммануть хочет! Ужжа-ты!'

- Цену деньге не знаешь, Яр! - воскликнул вдруг приказчик.

- Ты пошто смехом-то зовёшь? - хотел было обидеться Ярко.

- Много дал. Вторую монету забирай, а мне дай три новгородки да полушку и то верно будет, - рассмеялся Матвей протягивая помору один золотник.

- На-ко, сколь торгова наука вперьвой сложна! Лешшой! - Ярко озадаченно взлохматил вихры.

- То-то я и смотрю не Вигаря, ни Борзуна нет. Ярко, теперь ты ходить за товаром будешь?

Тот кивнул и дал команду товарищам нагружать коч.

Корабль Ярко отчаливал от складских причалов, а тот лежал на мешках, сваленных на корме, и улыбался, прикрыв глаза и подставив лицо ласковому солнцу. Думал Ярко о будущем, о жене Ладе, о детишках. Об общине, что изрядно разбогатела в последнее время, вона, сколько одного скота пригнали с Вологодчины! Люди приходили новые, в общину вступать, мужики работящие. А всего-то надо было - свезти три раза мангазейским, енисейским да ангарским путями людишек, зимушку перезимовать на дармовых харчах да по весне домой вертаться. И всё бы хорошо, кабы не Кийский архирей или как его там, а то уж зело жаден взгляд его до поморского добра.

Два дня спустя 

- А эта откель? - Ложкин выудил из недельной выручки ангарский червонец. - Фряжская работа?

- Нет, не фрягами делано. Вона, словенские буквицы. Червонец. Ангарск, - указал на буковки Матвей.