— Вячеслав Андреевич, я хотел бы вас попросить взять меня с собой — хочу, знаете ли, сам убедиться, насколько тут у вас всё серьёзно.

— Вы только это хотели мне сказать, майор? — удивился Соколов.

— Нет, конечно. Я хотел поговорить с вами, наедине, так сказать.

— Что же, отлично, — с некоторой долей сарказма произнёс Вячеслав, — занимайте место на корме.

— Так что вы такой, майор? — спросил Соколов у Матусевича, когда баркас вышел на Байкал.

— Какая же тут красотища! — майор с неподдельным восторгом осматривал уходящую за горизонт изумрудную гладь озера да проплывающие мимо величественные холмы, покрытые лесом и подёрнутые дымкой раннего утра. Вячеслав озадаченно кашлянул.

— Зачем вам это знать, Вячеслав? — пожал Игорь плечами, — ну да дело ваше. Да, я действительно майор спецназа, но не внутренних войск, естественно, а антитеррористической группы при службе прямого действия КГБ Русии.

— У нас опять КГБ? Коммунисты выиграли выборы? — удивился Соколов.

— Нет, партийных выборов больше нет. Сейчас происходят выборы в каждом территориальном субъекте государства, которые делегируют своих представителей в Красноярск. В столице происходят заседания Верховного Совета, в котором все участвуют все восемьдесят делегатов. Кстати из двенадцати членов Верховного Совета только один коммунист.

— Ясно, а что служба прямого действия?

— Это несколько десятков подразделений, от десятка до нескольких сотен человек в каждом, которые занимаются поиском, поимкой и уничтожением особо опасных для народа и государства лиц или организаций. То есть непосредственный контакт со всякими уродами.

— Ишь ты, то есть вы, Игорь, что-то вроде Рэмбо? — усмехнулся Вячеслав.