Легко перемолов армию Туркестана, ханьцы остановились было на границах Русии, Красноярск же готовил ядерные заряды и мобилизовывал дополнительные силы, перегруппировывая войска с запада на южные рубежи — Иртыш и южно-сибирские степи.

Русаков тогда находился в Павлодаре, в составе 14-ой отдельной танковой бригады, переброшенной на Иртыш из Люблина ещё несколько месяцев назад, когда ханьцы штурмовали столицу Туркестана Кашгар. Внезапное, нелогичное и самоубийственная атака имперцев на областной центр Иртышской области привела к тому, что малочисленные на то время части русских войск были попросту задавлены численностью ханьских солдат. А техника имперцев, пусть и во многом уступающая даже туркестанским вариантам лицензионной русской техники устаревших модификаций, просто брала числом. Вал ханьцев, старавшихся разрезать Русию пополам по линии Оби, был остановлен только у стен Тобольска и Тюмени. Ну а Павел к тому моменту уже пробирался к Охотску, сбежав из ханьского лагеря для русских военнопленных.

— Павел Константинович, к вам посетитель. Сергиенко Николай Валерьевич, профессор, заведующий лабораторией в Петербургском институте ядерной энергетики. Запись на приём около месяца назад, по вопросу личного характера, — сухо сообщил динамик голосом секретаря.

— Проси войти, Антип, — Русаков придавил клавишу связи.

В дверь, открытую Антипом, секретарём Павла, вошёл невысокий моложавый мужчина, лет сорока-сорока пяти, в очках с тонкой оправой и кожаной папкой в руках.

Секретарь вопросительно посмотрел на Русакова, тот ему кивнул и Антип неслышно закрыл за собой дверь.

— Здравствуйте, Павел Константинович, вы меня, наверное, не помните…