Наталья Александровна подозрительно посмотрела мне в глаза:

— Сударь, вы, случайно, не филер?

— Увы, должен вас разочаровать, я всего-навсего проезжий, попавший в неприятную историю.

— Еремей говорил мне какую-то глупость о воздушном шаре, я, признаться, ему не поверила.

— Почему же глупость, на воздушных шарах летают уже лет сто. Это, сударыня, прогресс.

— Но не так далеко от Москвы! — парировала она.

— Чего же здесь далекого, километров тридцать-сорок, то есть, я хотел сказать, верст.

— Я слышала о метрических мерах, — холодно сообщила «горничная».

— Не на Бестужевских ли курсах? — не удержался я от подначки.

— Все-таки вы шпион, — грустно сказала Наталья Александровна. — Что же, идите, доносите, я готова пострадать за народ!

— За кого? — переспросил я. — Вы это, что, серьёзно? Я, вообще-то, думал, что вы жена хозяина, если ошибся, извините. Вы, вероятно, революционерка? — добавил я, начиная понимать, с кем меня свела судьба.

— Вам не нравятся революционеры?! — с вызовом спросила девушка.

— Ну, что вы, товарищ, я от них просто балдею, — ответил я совершенно серьезно.

Барышня не сразу врубилась в то, что я сказал, и переспросила:

— Извините, что вы делаете?

— Балдею, в смысле тащусь. Я восхищаюсь ими, то есть вами. Помните слова: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы!»

Однако, похоже, что стебался я недостаточно убедительно, и во вспыхнувших глазах Натальи Александровны, уже собравшейся пострадать за народное дело, появилось сомнение.

— Вы хотите сказать, — неуверенно начала она, — что вы «балда» и только потому восхищаетесь людьми, жертвующими свои жизни за счастье народа?

— Почему, собственно, «балда» ? А, это, в том смысле, вы думаете, слово «балдеть» произошло от «балда»? Возможно, вы правы… Балдеть — значит наслаждаться своей глупостью.