— Процедура окончена. Выходите в центральный зал. Die Prozedur ist beendett Kommen Sie in die Haupthalle heraus.

Стена исчезла. Матях медленными шагами вышел к столу. Со всех сторон в помещение так же неуверенно выбирались остальные обитатели странного места. Похоже, не только у сержанта развеялись последние иллюзии относительно их местонахождения.

— Сядьте, собратья. Сейчас с вами станет говорить хан замысла.

Слова прозвучали не на русском и явно не на немецком языке — но Андрей понял все. И почувствовал, что может ответить на точно таком же наречии.

«Кто-то действительно поковырялся в наших мозгах», — попытался для пробы сказать он, но вместо этого прозвучало:

— Чужак копал яму в нашей голове…

— Он оторвал память, — ответил Новиков.

— Это тюркский язык? — спросил один из немцев.

— Хватит трепаться, садитесь за стол, — предложил лейтенант. — Нам обещали показать «руководителя проекта».

— А это какой язык? — Матях уловил, что обращение офицера прозвучало несколько иначе, чем речь всех остальных.

— Вы что, русский позабыли? — рассмеялся офицер. — Теперь только на татарском болтать собираетесь?

— Я вас понимаю! — воскликнул все тот же немецкий солдат. — Значит, я действительно понимаю славянский язык?

— Русский, — поправил его Матях.

— Какая разница? Русский, болгарский, литовский. Все одно, недочеловеки. Это вам надле… — Его речь оборвалась на полуслове, поскольку лейтенант без предупреждения врезал пехотинцу кулаком в челюсть.

— Ты как разговариваешь в присутствии хозяев, немецкое отродье? — рыкнул офицер. — Тебя для чего звали? Проповеди читать?

— Славянское быдло! — Рука немца зашарила на поясе, но ничего там не обнаружила. — Да я…

— Ты заткнешься, сморчок европейский, и будешь дожидаться команды, чтобы разговаривать, — с усмешкой объяснил ему лейтенант. — Тоже мне, ариец выискался.