Немец вякнул что-то непотребное, дернулся вперед, пытаясь дотянуться до существа. По балахону гостя побежала светлая волна, и пехотинец, болезненно вскрикнув, отдернул руку:

— Scheisse! Es tut mir weh!

— То есть мы находимся в будущем? — сформулировал свою мысль Андрей.

— Die Zukunft gehoert Deutschland!

— Да, — кивнул гость.

— Вот блин, — схватился за голову Харитонов. — Уж лучше бы пришельцы! А домой нам попасть никак нельзя?

— Как мы здесь оказались? — перебил его другой немец.

— Вы найдены на ледниках Восточного хребта сто сорок лет назад и хранились в холодных витринах музея Улугчата, — сообщил гость. — Судя по одежде, а также по обнаруженному при вас оружию, вы являетесь воинами. В связи с последними открытиями в архивах Ахеменидов Малая Академия Земли приняла решение о вашей реанимации.

— Какой же сейчас год? — спросил Смирнов.

— Триста седьмой год пятой эры Земного цикла.

— Это… какой же, если от рождения Христа считать? — попытался уточнить немецкий пехотинец.

— Христианство? — Гость задумчиво склонил голову набок. — Эпоха единобожия? Это было давно.

— А как давно?

— Это не важно. — И, видимо, желая прекратить расспросы раз и навсегда, человек из будущего сообщил: — По мнению специалистов по архетипам древности, знание о том, как далеко от своего времени вы находитесь, а также знакомство с современной цивилизацией необратимо разрушат вашу психику.

— Нам что же, остаток жизни в этой тюрьме сидеть придется?

— Нет, сородичи. Мы приняли решение реанимировать организмы, не получившие фатальных повреждений за время холодного хранения или в момент смерти, не имея в виду пребывание образцов в замкнутом пространстве. — Гость замолчал, подумал, потом уточнил: — Вы меня поняли?

— В общих чертах, — кивнул лейтенант.

— В связи с недавно сделанным открытием нам потребовался homo sapiens определенной внешности и правильного архетипа. Таким образом, я хочу задать вам вопрос: вы действительно являетесь воинами?