— Хорошо, хорошо, — примирительно сказал Гумилев и, не читая, перевернул лист с данными по Саничу.

— Володя Лобачевский, — прокомментировал Санич следующего кандидата. — Вы его знаете, из моих. Бывший десантник, капитан.

— Лобачевского знаю, толковый мужик, — согласился Гумилев. — Великому математику Лобачевскому не родственник?

— Нет, Андрей Львович, — с улыбкой ответил Санич. — Не вы первый спрашиваете.

— Этого берем. Та-ак… — Гумилев взял очередную страничку. — Оксана Иванова.

— Наш новый кадр. Уникальная девушка, мастер спорта по трем видам единоборств, рукопашному бою, отличный стрелок… Переманил из очень серьезной конторы. Даже поссорился с хорошими людьми, пришлось потом поляну накрывать совершенно астрономическую, чтобы не обижались за кражу ценных кадров.

Иванова была красивой. Даже очень красивой. С короткой мальчишеской стрижкой, немного нагловатым выражением лица типа «Да, я такая, и чо?!», едва заметным шрамом на правой скуле. Тридцать лет. Поди ж ты, а больше двадцати не дашь…

— Не боишься, Олег? Сам знаешь, куда отправляемся…

— Вот и проверим, Андрей Львович. Под мою личную ответственность.

— Ты часом не влюбился?! — подмигнул Гумилев. Санич покраснел и возмущенно воскликнул:

— Что вы такое говорите?! Да если бы и так, чего бы я тогда с собой ее тянул в такое пекло?!

— Ладно, — заключил Гумилев. — Коли под твою ответственность, то берем… Слушай, давай я пролистаю твоих бойцов, а? Ты их лучше знаешь, чем я, тебе и карты в руки. Если что не так — на месте и взыщу, ты меня знаешь. Договорились?

— Договорились, — Санич обошел стол, встал рядом с Гумилевым, наклонился и пролистнул несколько страниц. — Моих тутпятеро, не считая меня самого… Чтоб знали — там среди них Грищенко.