Про "посмеивалась" Коротков решил добавить уже от себя, чтобы слегка сгустить краски. Авторитет Алмазян внимательно его слушал и кивал головой. По лицу его Коротков никак не мог понять, как подействовала на него эта информация.

   - Странные вещи говоришь, Сережа, - после недолгой паузы подал голос Ашот. - Чего им бояться-то было?

   - Вот и я Ашот думаю: чего им было бояться? Правда тут и еще одна загвоздка есть - свидетель только один. Может, путает чего. С перепугу привирает. Это мы еще проверять и перепроверять будем. Но пока картина такая. И ты, как я понимаю, помочь ничем не можешь.

  - Извини, дорогой, - снова развел руки в сторону Алмазян. - Постараюсь помочь хотя бы в поисках, но и тут ничего обещать не могу. Сам понимаешь - шмара эта могла откуда угодно быть. И в это свое "откуда угодно" обратно давно свалить.

  Коротков вытащил из портфеля фоторобот и протянул его Алмазяну.

  - Вот наша красавица. Ребятам своим раздай, чтобы не в слепую тыкались.

  - Слушай, а красивая, а? - Восхитился фотороботом Ашот Вартанович. - Нет, ну, правда, красивая! Вот стерва, а!?

  - Найдем мы эту стерву, - подвел черту под встречей Коротков. - Ладно, посидели мы с тобой хорошо, но пора и честь знать.

  Следователь полез за кошельком, но Алмазян властным жестом остановил его.

  - Обидеть меня хочешь?

  - Слушай, Ашот, люди увидят, скажут, что меня уголовный авторитет прикармливает. Так что, вот за водку, вот за помидоры. Все. В расчете. А за твой счет посидим, когда я на пенсию выйду.

  Коротков положил на стол деньги, пожал Алмазяну руку и вышел из ресторана. Машину свою он кинул около отделения, зная, что придется выпивать, а потому, выйдя на Садовое кольцо, он подошел к троллейбусной остановке и присоединился к ожидавшим на ней общественный транспорт людям.