Арт был художником.
Вообще-то, звали его Артем, но еще со Строгановки за ним закрепилось это прозвище, которое было удачным сокращением его полного имени. Сам он был вовсе не против, а, отчасти, и рад столь удачному сокращению. Еще бы! Не у каждого имя столь говорящее!
Пейзаж с высоткой Арт рисовал уже третий день - работал он в технике мастихин, которая не требовала особого мастерства, но для городского пейзажа была самой подходящей. Заказ на картину с этим уголком Москвы он получил, как обычно, через мать, которая вот уже несколько лет выполняла обязанности его негласного менеджера. Здесь все получилось само собой. Мать работала гидом в одной из экскурсионных фирм, возила туда-сюда иностранцев, а заодно и предлагала по приемлемым ценам (а не тем, что загибают на Арбате) купить пару-тройку холстов с видами столицы. Иностранцы с радостью соглашались. По большей части они заказывали виды Кремля и прочих "попсовых" точек, как их сам для себя определял Артем, но в этот раз в привередливую западную душу запало бульварное кольцо.
Артем неспешно накладывал краску на холст, а потом умело начинал обрабатывать ее скребком, придавая изображению некоторую расплывчатость. Времени у него было еще полно - турист уезжал только через неделю, а картина была почти закончена. Теперь он работал, что называется, для души. Писать бульвары ему было только в радость.
Случайные прохожие периодически останавливались возле Арта и наблюдали за его работой. Какая-то старушка, задержавшись чуть дольше остальных, даже начала давать советы, причмокивая беззубым ртом. Арт лишь улыбнулся в ответ - уж кто-кто, а советчики ему были совершенно не нужны.
Когда все произошло, он как раз подправлял на холсте кроны деревьев, пытаясь придать им тот особенный осенний оттенок, который прекрасно заметен в реальности, но так сложен в плане перенесения на полотно. Из-за гремящего трамвая маршрута номер тридцать девять, следующего от Университета в сторону Чистых прудов, высочил черный "Кайен", который, визжа тормозами, резко развернулся на месте, оставляя на асфальте следы от шин. В воздухе запахло жженой резиной. Арт удивленно смотрел на разворачивающееся перед его глазами картину.