- Товарищ майор, - обратилась голова к Короткову. - Пробили жмуриков из "Кайена".

  - Давай! - Приободрился Коротков. - Что там у нас?

  Обладатель невыразительной головы вошел в кабинет целиком и взглядом указал на Арта. Мол, при этом говорить можно?

  - Давай, давай! - поторопил его следователь, давая понять, что можно и при свидетеле.

  - Короче, хлопцы эти наши, басмановские. По документам "чистые", а по базе пробили, так сразу и засветились. Егоров и Стращук. Ходили под Алмазом. С Алмазом уже связались - обещал побазарить...

  - Свободен, - оборвал докладчика Коротков.

  Как только дверь закрылась, следователь достал мобильный телефон и набрал номер. Морщась, он какое-то время вслушивался в гудки, дожидаясь, пока абонент возьмет трубку. Наконец ему ответили.

   - Алё, да, здравствуй Алмаз. Знаю, знаю, что уже звонили, но тут дело такое - надо с глаза на глаз. Вечером? Да, давай. Все. Отбой.

  Коротков вдавил красную кнопку на аппарате с такой силой, что Арту показалось, что еще бы чуть-чуть, и телефон просто треснул бы.

  - Так, мы отвлеклись. - Сказал Коротков, засовывая телефон в карман рубашки. - Значит, Артем Викторович, ничего она не сказала?

   - Ничего.

   - Что дальше было?

   - А дальше, как я и говорил. Тот, что потом под трамвай бросился, достал пистолет и стал угрожать ей. Стал спрашивать, что ей надо. Снова угрожать. Говорить, что прямо там ее пристрелит.

   - А она?

   - А она ничего. Стояла и молчала. А потом второй упал на землю и стал корчиться и орать.

   - Что орал?

   - Да ничего. Просто орал. И выл. Потом землю стал раскапывать руками - псих психом. Ну, по крайней мере, так это выглядело. И вдруг этот первый, с пистолет, направил оружие на второго и выстрелил два раза, а сам к ограде и под трамвай... Все.

  - А девушка?