Курятник еще вот. Он особенно крепким должен быть, чтобы ни один мелкий лесной хищник не мог в него проникнуть. По всей видимости, крупных в этих местах не водятся, иначе схарчили бы они всех козочек давно, и это в лучшем случае.

И все это помимо того, что необходимо делать постоянно. Хворост, грядки, вода для полива, поле тоже уход требует. Я даже козу доить пробовал, пока меня со смехом Анюта не отогнала.

Переиначил я ее имя в Анюту, один раз случайно так назвал, а потом как бы уже и в привычку вошло.

Стрегор бросил свою привычку караулить по ночам после второй бессонной ночи, уснув прямо за завтраком. Первое время он еще продолжал поглядывать на меня с подозрением, потом успокоился. Особенно после того, как я починил старые верши, и мы с ним на рыбалку ходить начали. На ту самую речку, где мне пришлось хряка из себя изображать.

От Анютиного дома до моря рукой подать. Но если бы прошел по самому берегу, то и знать бы не знал, что совсем рядом люди живут, стена деревьев прикрывает. И берег не совсем удачный, весь из крупных камней, с их края до воды пару метров точно будет. Какая-то своя логика была у человека, что место для строительства выбирал.

Маленькая Кармина стала моим учителем языка. Как это происходило – покажет она пальчиком на какой-нибудь предмет и скажет название. Я повторю за ней. Ей смешно, и с криком – мама, мама – к матери несется, чтобы пересказать, как этот глупый дядька вещи называет неправильно.

Так я и спал под навесом, и, хотя, успел уже стены хибары в порядок привести, но внутри еще ни разу так и не был. Да и чего я там забыл, единственная комната метров десять – двенадцать квадратных разделена пополам перегородкой из тех же жердей. Стол, три лежанки, вешалки с какой-то одежонкой и пара другая полочек. Больше там и не было ничего, через открытые двери видно.