Я старался, чтобы никто не видел моих занятий. Когда человек моего возраста начинает постигать азы, это всегда смешно.

Да и с чем еще заниматься? Разве что выпросить у Анюты ее большой кухонный нож, которым она рыбу разделывает.

И все равно чувствуешь себя намного увереннее, когда имеешь в руках хоть что-то. Не обязательно же моим противником станет закаленный в боях мастер меча. Вполне возможно, что это будет обыкновенный бродяга, такой же славный боец, как и я, если еще не хуже.

Вот с языком у меня дела обстояли достаточно неплохо. Той неполной сотни слов, что я уже знал, вполне хватало объясниться даже на такие тонкие темы, как кормление коз или необходимость принести охапку хвороста на дрова. Что характерно, понять смысл обращенной ко мне речи было значительно проще, чем самому выразить собственную мысль. Насколько я знаю, язык можно считать усвоенным, если можешь на нем думать. Конечно, до этого было очень далеко, но даже Кармина все реже смеялась над моим произношением. А может, все дело было в том, что ей уже надоела новая забава.

Я не считал дни, проведенные в доме Анюты, но прошло не менее двух недель. Календаря у нее не было, а хотелось бы посмотреть, что он из себя представляет. Сомневаюсь, что счет может чем-то отличаться от того, что я знаю. С другой стороны, не обязательно же он должен быть десятеричным. Он может быть каким угодно и количество дней в месяце тоже может быть любым. А еще может быть так, что нет ни месяцев, ни недель.

Но в моем нынешнем положении можно слишком и не умничать.

Утро обычно начиналось с того, что я приносил пару ведер свежей воды, затем выгонял пастись коз. Они отлично знали, где можно найти себе пропитание и всегда возвращались домой к вечеру сами. Дальше шла повседневная рутина. Огород, грядки, поле и не обязательно в перечисленном порядке. Обед, часовой отдых, и опять фермерство до самой темноты. Ужин уже в сумерках, перед тем как ложиться спать обязательное чаепитие.