И я сказал, устремив свой одноглазый взор за его спину:

– Грота-брасы прослабли.

– Чего? – от неожиданности мой собеседник посмотрел туда же, слегка обернувшись назад.

Грота-брасы действительно прослабли, корабль менял курс, ложась на другой галс, так что я не лгал. Маневр в этих узостях необходимый.

Вот только очень трудно, почти невозможно в такой позе равномерно распределить вес на обе ноги, даже если очень стараешься это сделать, все равно одна нога станет опорной. Этого я и добивался, обращая внимание своего собеседника на такелаж. Удар в колено опорной ноги чреват тяжелой травмой и в тот момент я мечтал именно об этом.

Приятно, когда мечты сбываются, пронеслось в голове по дороге к воде.

Не стану я с вами договариваться, выкупая себе свободу, и не потому что мне жалко золота. Очень трудно любить мужчину, прячущегося от своих проблем за женскую спину.

В воду, не успев сгруппироваться, я вошел боком. Не беда, тут и лететь то пришлось менее пары метров.

Вдоль любого борта идущего корабля существует три зоны. По носу и корме вода отталкивает, а посередине, на миделе, имеется обратный эффект.

Впервые это обнаружили, по-моему, англичане, когда два их паровых корабля столкнулись в простейшей ситуации. Один из них решил обогнать другого, пройдя вдоль борта на минимальном удалении. Внезапно нос обгоняющего резко повело в сторону, в результате чего и произошло столкновение.

Парусники так близко не сходятся, мешает рангоут.

Почему я все это вспомнил? Да потому что моей задачей и стояло оказаться под днищем катласа.