– Хорошо! – воскликнул Тотнахт, офицер-пехотинец, сидевший за рукоприкладство и хулу на командира. – Хорошо, ибо сторожившие нас мертвы!

– Плохо, – молвил я, и Тотнахт смущенно потупился. – Плохо, так как улететь ассиры не могут и выход у них один: перебраться через пустыню и захватить судно в каком-нибудь порту у Лазурных Вод. Их командир уже сообразил, что нет у него других вариантов.

На миг воцарилось молчание, затем посыпались вопросы:

– Что же будет с нами, семер?

– Это ведь Собаки Саргона? Они безжалостны!

– О чем говорил ты с их офицером?

– Что он предлагает?

– Во имя Исиды милостивой! Он убьет нас, верно?

Я поднял руку.

– Он не так глуп. Штурмовать с полусотней бойцов любой порт на Лазурных Водах – занятие рискованное. Он нуждается в нашей помощи. Здесь, в лагере, есть провиант, вода, верблюды и ослы, и этого хватит, чтобы добраться до побережья. Он поведет нас под охраной, затем раздаст оружие и бросит в атаку. Тех, кто останется жив, обещает взять с собой. На восточном берегу Лазурных Вод – ассирские базы, и плыть до них не слишком долго. Разумеется, если не перехватит Первый флот.

Они слушали в полной тишине, посматривая на плац, на ассиров, стоявших у каждого барака, и на пулеметы, где тоже виднелись фигурки в черном. Пулеметов стало больше: два – на плацу, и еще пара – на крыше дома Саанахта.

Наконец Хоремджет спросил:

– Почему он думает, что мы согласимся?

– По ряду причин, знаменосец. Вот одна из них: если не согласимся, нас перебьют. – Я помолчал, чтобы это дошло до них получше. – На ассирских картах наш лагерь помечен как место содержания мятежников, а всякий мятежник – потенциальный ренегат. И, как вам известно, нашлись такие, и не в единственном числе. Вспомните про чезет Сета.

Этот чезет, набранный из пленных, сражался на стороне ассиров.