- Как ни крути, Корделия, ответ прежний - нет.

С отстраненным любопытством я наблюдала за тем, как Торпеддер несет какую-то стандартную околесицу, подпрыгивая на месте, корча умильные рожицы, ломая руки, надувая щеки и возводя очи горе.

- Хорошо, - вздохнула я, - слушаю. Чего ты от меня хочешь?

- Понимаешь, мы устроили викторину! - возбужденно выпалила Корделия.

- Да неужели? - с подозрением спросила я, гадая, что может быть тупее «Выиграй мамонта», как на прошлой неделе. - И что за викторина?

- Йу, мы решили, неплохо будет, если ты встретишься с несколькими простыми гражданами, победителями викторины, персонально с ними побеседуешь…

- Мы решили? Послушай, Корделия…

- Дилли! Зови меня Дилли, Четверг, мы ведь друзья!

Она поняла мое красноречивое молчание и добавила:

- Ну, тогда Корде. Или Делия. Как насчет Торпедди? В школе меня обычно называли Торпедди-Пли. Можно мне называть тебя Чет?

- Корделия! - рявкнула я прежде, чем она окончательно разбилась в лепешку. - Меня этим не проймешь! Ты сказала, что интервью с Выпендрайзером последнее, и точка.

Я уже повернулась, чтоб уйти, но, когда бог наделял настырностью, Корделия Торпеддер явно стояла в очереди первой.

- Четверг, своим поведением ты оскорбляешь лично меня! Ну просто… нож в сердце!

Она судорожно попыталась нащупать у себя сердце, пригвоздив меня страдальческим взглядом. Этому взгляду она, похоже, научилась у спаниеля.

- Они ждут прямо здесь, сейчас, в столовой! Это же минутное дело, ну, десятиминутное в худшем случае! Пожалуйста-пожалуйста-ну-пожа-луйста! Я пригласила только десяток журналистов и команду телевизионщиков из редакции новостей - там почти пусто будет!

Я посмотрела на часы.

- Десять минут…

(- Четверг Нонетот!)

- К-кто? Кто это?

- Кто - «кто»?