Мы обернулись и увидели выходящего из своего кабинета Виктора Аналогиа, главу суиндонских литтективов с незапамятных времен, бодрого старичка лет семидесяти с лысеющим лбом и брюшком, которые гарантировали их обладателю роль Санта-Клауса на каждой рождественской ТИПА-вечеринке. Несмотря на веселый нрав, он при необходимости мог быть тверже стали и служил прекрасным буфером между ТИПА-27 и Брэкстоном Пшиксом - законченным служакой. Аналогиа неуклонно отстаивал нашу независимость и относился к подчиненным словно к членам семьи, а мы просто молились на него.

- Как пиар-кампания, Четверг?

- Зануднее Спенсера, сэр.

- Даже так? Видел тебя вчера вечером по телику. Все куплено, да?

- В какой-то мере.

- Извини, что прервал ваш разговор, но это важно. Взгляни-ка на этот факс.

Он протянул мне листок бумаги, и Безотказэн стал читать у меня через плечо.

- Бред какой-то, - сказала я, отдавая факс. - Какая выгода Совету по продаже тостов нас спонсировать?

Виктор пожал плечами.

- Понятия не имею. Но если им некуда девать деньги, то нам-то они точно пригодятся.

- И что вы собираетесь предпринять?

- Брэкстон встречается с ними днем. Он с восторгом ухватился за эту идею.

- Что неудивительно.

Жизнь Брэкстона Пшикса вращалась вокруг бюджета нашего отделения. Бюджет для него был дороже всего на свете. Если кто-то из нас смел хотя бы задуматься о сверхурочной работе, не сомневайтесь, у Брэкстона всегда был готов ответ, а именно: «Нет». По слухам, он потребовал в столовой, чтобы нам на обед давали порции поменьше. С тех пор в конторе его называли Кот Наплакал - за глаза, разумеется.

- Вы выяснили, кто пытался подделать и продать утраченный финал байроновского «Дон Жуана»? - спросил Виктор.

Безотказэн показал ему черно-белый снимок: какой-то человек бежал к машине, припаркованной где-то в районе эллингов. Преступник был одет в так называемом байроническом стиле, который последнее время вошел в моду не только среди поклонников Байрона.