- Не желаете ли чашечку чая? - спросила миссис Хатауэй34 и торжественно водрузила на проигрыватель древнюю грампластинку на семьдесят восемь оборотов с записью сэра Генри Ирвинга, который читал монолог Гамлета так невнятно, словно жевал при этом носок.

- Нет, спасибо, мэм. Вы сказали, у вас есть экземпляр «Карденио»?

- Конечно! - вскричала она, а затем, подмигнув, добавила: - Наверное, эта новость для вас как гром среди ясного неба, а? Еще бы, потерянная пьеса Уилла!

Я не стала ей говорить, что на нас чуть ли не каждую неделю валится очередной «Карденио».

- Мы просто не могли в себя прийти от изумления, миссис Хатауэй34.

- Зовите меня Энн34! - улыбнулась женщина и, выдвинув ящик письменного стола, бережно извлекла оттуда книгу в розовой оберточной бумаге.

С благоговением водрузила она свое сокровище на стол перед нами.

- Я купила ее на прошлой неделе на распродаже вещей из частного дома, - доверительно сообщила нам миссис Хатауэй34. - Наверное, владелец и не подозревал, что у него среди непрочитанных романов Дафны Фаркитт и ветхих номеров ежемесячника «Лучшие старинные тосты» скрывалась давно утраченная шекспировская пьеса.

Она подалась вперед.

- Представляете, она досталась мне за бесценок. По-моему, это самая важная находка с тех пор, как был обнаружен фрагмент «Короля Лира», - радостно продолжала хозяйка, сложив руки на груди и с обожанием глядя на гравюрный портрет Барда над камином. - Тот фрагмент написан рукой Уилла и содержит только две строфы диалога Лира и Корделии. Его продали на аукционе за миллион восемьсот тысяч! Подумать только, сколько может стоить «Карденио»!

- Подлинный «Карденио» был бы просто бесценен, мэм, - вежливо заметил Безотказэн, подчеркивая слово «подлинный».

Я отложила книгу. Мне уже хватило.