— Сбежать пытались двое, — деловито отрапортовал шофёр. — Оба плыли, вцепившись в бревно. Беглецов заметили, но стрелять не стали — и так не уйдут. Вдруг на середине озера бревно поднялось над водой торчком, как поплавок на удочке, и нырнуло вниз. Оба беглеца исчезли вместе с бревном.

— Да. Дела! — крякнул Юрий Михайлович. — Фантасмагория какая-то, понимаешь! Поневоле в магию поверишь.

— Тут нет ничего необычного! — беспечно парировал шофёр. — Наш погранотряд и это озеро находятся в аномальной зоне, примерно такой же, как Бермудский треугольник. Недаром же — целое озеро мёртвой воды!

— И ты тоже про Бермуды! — проворчал офицер. — Если здесь настоящая аномальная зона, то обязательно Бермуды?! Дались они вам! Мой адъютант тоже, кроме Бермудов, ничего не знает. А ведь есть и другие!

— Знаю, знаю, — ухмыльнулся шофёр. — На Земле нашли четырнадцать аномальных треугольников, то есть зон. Ровно столько же лучей насчитано было у Вифлеемской звезды, которая катилась по небу перед волхвами с севера на юг, указывая дорогу. А Бермудский треугольник — это, может быть, эталон, по которому надо расценивать остальные пятна.

— Ну, про Бермудский треугольник ты хватил чуть-чуть лишку, потому как там не было никогда мёртвой воды, про тамошних пиратов до сих пор фильмы показывают и книжки пишут. Как видишь, живые не умирают. А вот про наше озеро сказать пока ничего не могу. Известно только, что никто переплыть не может — это факт! Факты всегда были настолько упрямы, что мешали историкам укладывать происходившее на полки среднестатистического восприятия и понимания.

— Хватил лишку?! — воскликнул шофёр. — Да что вы, Юрий Михайлович! Любой рядовой знает, что нам выпало служить на границе не с другим государством, а с мистической энергией планеты! Недаром местные говорят, что где-то здесь недалеко и Беловодье.