— Лучше уж вы напишите, — совсем застеснялся Жуков.

— Нет, нет и нет! — наотрез отказался я, потому что опять-таки был не из тех, которые примазываются к чужим открытиям. И тут же у меня появилась своя идея.

— Кстати, второй раз мы будем проигрывать, когда стемнеет. Ведь растениям для роста нужно солнце. Хлорофилл в них развивается, и так далее. Помните по ботанике? А когда солнце заходит, рост, скажем, гороха, наверняка задерживается. А мы его подкормим, расшевелим его звуками, не дадим ему спать!

— Здорово, — засмеялся Жуков, потирая руки.

— Значит — до вечера, — сказал я.

Мальчишки за забором уже кричали:

— Жук! Жук! Тебя мать ищет! Эй!

— Коллега! А это не ваша мама готовит для нас с дедушкой щи в чугунке? — спросил я.

— Моя, — сказал Жуков.

— Вы ей скажите: вкусно. И спасибо. Я никогда так есть не хотел, как здесь. Скажите. Ладно?

— Она сама вас обкормит, когда узнает, что я тут делом занялся. Пока!

14

Дедушка в этот день вернулся со своей работы неожиданно рано. Он устало сидел на крыльце, когда, согнувшись под коромыслом, я вошел в калитку.

— Сходи в погреб. Принеси камень холодный… с края лежит, — попросил слабым голосом дедушка.

На лбу у него выступили капельки пота, и он, часто дыша, растирал грудь ладонью.

Я испугался и быстро принес из погреба холодный плоский камень. Дедушка приложил его к груди и, с облегчением вздохнув, сказал:

— Ох… негодяй… преступник… свинья… ох…

У меня тоже немного отлегло от сердца.

— Что случилось, дедушка? Кто тебя обидел? Кто свинья?

— Такой же, как ты, кибернетик проклятый! Вот кто!

— Но при чем же здесь кибернетика? — горячо возразил я и тут же пожалел об этом. Дедушка скривил губы от боли и перевернул камень на груди.