Эрик следил за окнами и обстановкой вокруг двора, в то время как Требор колдовал над системой охранной сигнализации. Для опытного подпольщика – бывшего преподавателя электроники в колледже Рэд Рокс, отключение сигнализации не представляло трудностей и требовало лишь времени и терпения.

Двадцать минут спустя бойцы проникли в дом и оказались в такой огромной кухне, какую Эрику нигде не приходилось видеть, за исключением может быть производственных предприятий. Музыка, если так можно было назвать доносившийся ритмичный шум, была не столь громкой, как им показалось вначале, но всё же достаточной, чтобы заглушить звуки их легких шагов.

Как Эрик и предполагал, слабый свет шёл со стороны лестницы, ведущей в подвал. Один за другим они осторожно соскользнули вниз по лестнице. В подвале через приоткрытую дверь была видна такая крикливая и вульгарная обстановка, какую им трудно было даже представить. За исключением одного угла большой комнаты, в котором размещался открытый общий душ и ванны с горячей водой, весь пол был покрыт белоснежным и толстым шикарным ковром. На стенах тёмно-красного цвета висели картины, слишком непристойные, чтобы их можно было назвать искусством,  вперемешку с зеркалами от пола до потолка. В центре возвышалась кровать, которая, должно быть, была изготовлена на заказ специально для оргий. Вокруг громадной кровати размерами примерно три на три метра по углам на стойках были установлены видеокамеры. Над стойками и вокруг них были равномерно вбиты крюки для пут, на полке над спинкой кровати лежали кнуты и сексуальные игрушки, а потолок был одним сплошным зеркалом.

Воины Земли Родичей, конечно, не знали о намерениях Сида развратничать с девочками до последней степени их унижения. Не было им известно и то, как отчаянно девочки нуждались в кокаине. И всё же зависимость девушек была такой сильной, что они согласились с требованиями Сида: они обе  были раздеты догола, одна из них связана, а другая могла двигаться. Но зрелище превратилось из распутного в смехотворное при виде  извращенца Сидни, совершенно голого, не считая золотых цепей, браслетов и колец, с огромным животом, свисающим на тонкие ножки. Он дирижировал представлением, держа в руках плеть из нескольких коротких ремней.