Теннисные юбочки девушек были всего на пару сантиметров длиннее соединения их изящных ног. Блузки, сочетавшиеся по цвету с юбочками, открывали тренированные, плоские животики, в то время как белые длинные гольфы и спортивные туфли усиливали свежий, юный облик их обладательниц. Они казались двумя здоровыми девочками, только вышедшими из подросткового возраста и готовыми к спортивным занятиям на свежем воздухе. Возможно, многим зрителям эти прелестницы напомнили группу поддержки болельщиц из средней школы, гибких цветущих девчонок. Сочетание соблазняющей привлекательности и скромности представляло для собравшихся в клубе неодолимое искушение.

Зрители взорвались неистовым, пьяным рёвом и оглушительными рукоплесканиями, вряд ли слышанными раньше в здешних стенах. Только двое Белых мужчин, сидевших в задней части прокуренного клуба, выглядели довольно сдержанными, хотя они и старались не выделяться из толпы. Эти двое рисковали жизнями на вражеской территории совсем не для того, чтобы посмотреть стриптиз. Младший из них был коренаст, чисто выбрит, одет в джинсы и спортивную рубашку. На вид ему было  лет двадцать пять. В ответ на громовые рукоплескания он наклонился ближе к своему товарищу и прокричал ему в ухо: «Похоже, Белые женщины –  всё ещё самые желанные существа на Мидгард, а, Требор?»

Требор, жилистый мужчина лет на пятнадцать старше, с опрятно подстриженной бородкой, ответил: «Да, но как же мало их осталось!».

Наконец дикий шум немного ослабел, и стали слышны звуки чувственной музыки. Две девушки на сцене повернулись друг к другу на расстоянии вытянутых рук и начали волнообразный дерзкий соблазнительный танец в лад музыке. Их несравненные достоинства были очевидны и бесспорны.