Впечатление от невероятной красоты действия и его естественного великолепия настолько возбуждало первобытную похоть, что толпа сообща стонала от трепета и желания. Эрик уловил миг относительной тишины, чтобы заметить: – Самая дьявольская вещь, что я когда-либо видел.

– А я надеюсь, что это их последнее выступление здесь, – прорычал Требор.

– Но ведь ты сказал, что это всего лишь представление, – возразил Эрик, подумав, что замечание Требора означает, что жить этим двух девочкам осталось в лучшем случае пару часов.

– Да, это – представление. Я говорю о Белых девочках, показывающих свои прелести скрелингам.

Из разговора Эрик всё же не понял, что задумалТребор. В прошлом его товарищ был абсолютно безжалостен при устранении Белых мужчин – предателей расы, но прощал заблудших женщин, если их измена не была совершенно очевидной. Требор часто говорил, что защита расы – мужской долг. Заблудших женщин следовало захватить, доставить на Землю Родичей, перевоспитать и сделать матерями. Именно таков был отработанный порядок действий для воинов Земли.

На подмостках поведение девушек изменилось с тонкого и наводящего на размышления соблазнения на бесстыдную непристойность к ещё большему восхищению разгорячённой толпы. Веточка отбросила последнюю каплю скромности, последнее изображение сдержанности. В порывах страсти скрывала она собственную порочность и подстрекала светловолосую подругу жадно ласкать её извивающееся тело, дразня её игривыми и чувственными движениями бедер и тонкой талии.

Конфетка оставила теперь всякую нежность и жадно исследовала руками прелести брюнетки. Это было скорее изнасилование, чем любовь. Её руки тискали недавно столь скромную девочку самым непристойным и неприличным образом. Скоро изящное тело брюнетки начало извиваться от очевидного удовольствия, подчеркиваемого стонами, и всё закончилось неудержимыми судорогами сладострастия.