— Докладывайте Роман Алексеевич, — дружба дружбой, но сейчас все они «при исполнении» и потому голос Воронина был сух и деловит.

Майор в ответ только кивнул, перевел дыхание и, сглотнув слюну, выдал такое, что все находящиеся в кабинете на какое-то мгновение превратились в библейские соляные столбы.

— Они нанесли по лагерям беженцев артиллеристский и ракетно-бомбовый удар. В экстренном порядке вывели медиков и…

По комнате будто ледяной вихрь пронесся. Все присутствовавшие были людьми военными и прекрасно понимали, каковы они, жестокие законы войны и что такое необходимые потери. Порой, действительно, нужно отправить на смерть дивизию, чтобы спасти армию или отдать приказ умереть армии, чтобы выиграть всю войну. Но это… Это не необходимые потери, это бессмысленное убийство беззащитных, нуждающихся в помощи людей.

— Когда? — голос только что грозно отчитывавшего Зарубина генерала-армейца осип и чуть не сорвался в фальцет.

— Полчаса назад.

— Твою-то мать! — непроизвольно вырвалось у генерала-«вэвэшника». — Вот ведь бляди трусливые!

Да уж, чем-чем, а особой отвагой большинство депутатов Ростовской Думы не отличалось. Когда стало ясно, что приказов из Москвы больше не будет, а Ростов-на — Дону остался самым крупным и наименее пострадавшим административным центром и руководить наведением порядка теперь придется именно им, «слуги народа» впали в состояние легкого замешательства на грани истерической паники. Нет, поруководить они были готовы, но не в таких же условиях? Одно дело — раздавать друг другу привилегии, повышать самим себе зарплаты и подремывать на заседаниях. Совсем другое — размещать, кормить и лечить сотни тысяч беженцев, тушить лесные пожары, давить резко поднявший голову в условиях полнейшего бардака и растерянности правоохранительных органов криминалитет, восстанавливать рухнувшую в одночасье экономику, «социалку» и еще многое и многое другое.