— О как! А как вы себя сейчас чувствуете? — с видимым интересом спросил меня Лацис.

— Хорошо. Жалею только, что Тухачевского, разбившегося на аэровагоне (автомотриса с авиационным двигателем и толкающим воздушным винтом. Разработана в Германии проф. Юнкерсом, испытывалась в Советском Союзе. При известной катастрофе аэровагона вместе с Тухачевским погибли несколько высокопоставленных советских политических деятелей, включая Артема (Сергеева), Павлуновского, конструкторов Яковлева и Бекаури. прим. переводчика), кремировали да в кремлевской стене погребли… — сварливо отвечал ему я.

— Почто так? — искренне удивился чекист.

— Да если бы он в могиле лежал, я бы ему на могилу бы насрал. А так очень высоко, не достать! — с сожалением покачал головой я.

— Нет, ну ты точно псих… Органы ты не боишься, могилы обсираешь…, — непонятно чем восхитился Лацис и решительно встал из-за стола — Ну, собирайся.

— Мне… с вещами? — мой голос предательски дрогнул. Чуть-чуть..

— Ага. С вещами и на выход.

Когда я, с руками, привычно скрещенными позади, выходил на покрытый летящим косо снежком школьный двор, Наташа подбежала ко мне и отчаянно схватила за рукав моего «семисезонного» пальтишка на рыбьем меху:

— Владимир Иванович! Куда это Вы?

— Бог его знает, девочка! Может, в Большой Дом на Литейный, а может, прямо в Кресты…

— Я Вас буду ждать!! Я Вас обязательно буду ждать…

2

Легко обогнав зазвеневший на повороте краснобокий трамвай с двумя прицепными вагонами, черная как ночь «эмка» взвыла мотором и еще наддала… Господи, куда мы так торопимся, прямо как на пожар? Как голый в баню… Добро бы, а то ведь в тюрьму!

Эх, эх…дурак я, дурак! Расслабился, рассопливился. Классовая борьба, меж тем, как видно опять обострилась, на манер застарелого люмбаго …