— Я тоже, — согласился Ганнибал. — У тебя есть причины гордиться своим талантом. Держу пари, ты еще не раз спасешь мне жизнь. Нарктерианин поклонился и густо посинел.

— Я выиграл конкурс за право вооружать тебя, — сказал он. — Завтра все будет готово.

— Зот, — поблагодарил Форчун изобретателя на его языке, вставил указательные пальцы в уши в нарктерианском жесте прощания и вышел в коридор. Когда Ганнибал взошел на эскалатор, Уэбли вылез из-под куртки на левое плечо партнера и пробормотал:

— Экий ты мастер комплиментов.

— Хорошие отношения с оружейниками — самое главное, — назидательно поднял палец агент.

— Грегор Малик шутить с нами не будет. Неплохо бы пообедать. Как ты думаешь?

— Давай, — сказал Уэбли. — Вижу, твои мысли заняты обедом не меньше, чем Луизой Литтл…

— Уэб, я еще юношей научился не позволять завтрашним удовольствиям отвлекать меня от сегодняшних. От судьбы не уйдешь в любом случае.

Они достигли нужного этажа. Форчун ловко спрыгнул с движущейся ленты и вошел в дверь столовой. Он широко улыбнулся, увидев одну из своих любимых официанток. Девушка кокетливо ответила на его улыбку и с готовностью направилась к нему.

— Похоже, меня сегодня обслужат не только за обедом, — заметил Ганнибал.

— Сексуальный гигант, — проворчал Уэбли.

Огромная искусственная планета, где размещалось Агентство Реструктуризации и Ремонта Темпоральной Энтропии (ТЕРРА), стала постоянным домом для почти десяти тысяч специалистов, которые работали, спали, ели, играли и иногда умирали здесь. Лишь около двенадцати сотен из них были людьми, как Ганнибал Форчун и Таузиг. Форчун мог посетить только менее трети всех помещений планеты без специального скафандра; в остальных были созданы особые условия для жизнедеятельности их обитателей, но неподходящие для человека. Иногда Форчун удивлялся, как такие разные существа могли достичь согласия и создать Галактическую Федерацию и уж тем более — работать вместе в сверхсекретной организации. Но общая безопасность — мощный стимул для сотрудничества любых существ, желающих жить в мире.