Вяло верчу в руках трубку от телефона. Как-то неловко совсем. Вот сейчас я её держу, а завтра уже не будет её в моих руках, будет что-то другое, не совсем то. Да и весь дом как-то враз перестал быть таким домашним, обжитым. Привычным движением руки включаю трубку и молча смотрю на подсвеченные зелёным кнопки, после чего, ведомый неясным желанием, набиваю номер дачного телефона, хотя абсолютно уверен, что там никого нет.

В трубке гулким треском набираются цифры, что ж, им можно. Слышится щелчок, двойное пиканье, и возникает чей-то старческий голос.

– Ну так а ты что?

– Дык это, – отвечает не менее старческий голос, – а я что, я как всегда.

– Эх ты, опять не смогла. Все люди используют десять процентов своего мозга, а ты не можешь пробудить оставшиеся девяносто.

– Вы простите, что я вторгаюсь в ваш разговор, – начал, было, я.

– Ой, Нин, нас подслушивают! – громко зашипел первый голос.

– Нет, нет, что вы. Я вас буквально только что услышал, нас случайно соединили.

– Знаем мы ваше случайно, – вмешивается второй голос, – всё вы нас шпионите, всё вы нас подвысматриваете!

– Но я просто решил поддержать разговор, внести свою лепту, дать вам повод подискутировать.

– Нина! – вновь шипит первый голос. – Нина! Я думаю, он один из тех... этих... Ну, ты понимаешь, которые по квартирам ходят, про бога говорят. Эй, ты! – уже обращаясь ко мне.

– Мадамы, я ничего не пропагандирую, никакого бога. Я просто сижу за компьютером и мне делать нечего, – всё-таки пытаюсь наладить разговор я.

Тут оба голоса что-то затарахтели на своей мове, причём быстро-быстро и столь же неразборчиво. Прошла секунда, вновь послышался щелчок, а затем короткие гудки.