— Никто, — согласилась американка. — Кроме других людей, которые тоже хотели разбогатеть.

— Ну, от таких было чисто американское средство, — сказал Степан. — Называется "кольт".

Туман сгустился так, что лучи фар не пробивали молочно-белую стену.

— Остановите здесь, — попросила женщина.

Степан удивился, но ничего не спросил. Он сбросил скорость, свернул в правый ряд и остановился, когда под колесами захрустел гравий обочины.

— Вы можете мне помочь, — сказала она.

— Конечно, — ответил Степан.

До него не сразу дошло, что она и не спрашивала его. В ее словах звучала простая констатация факта. Он может помочь ей.

— Нам надо выйти из машины. — Она посмотрела ему в глаза.

Степан заглушил мотор.

— Надо — выйдем. А мы не опоздаем в аэропорт?

— Не опоздаем, — сказала женщина. — У нас еще много времени.

— Десять минут назад его было мало, — напомнил Степан, задержавшись перед открытой дверью. — Что-то изменилось?

— Разве вы не заметили? — улыбнулась иностранка, и он удивился ее красоте.

Куда же он смотрел все это время? Почему он до сих пор не разглядел этих глаз, этих высоких скул и этих по-детски свежих губ?

Посмеиваясь и качая головой, он достал фонарик, выбрался на дорогу и обошел машину, чтобы открыть дверь для пассажирки.

Выйдя, она поправила шляпу и осмотрелась. Степану показалось, что она видит в тумане гораздо больше, чем он. Женщина кивнула и вытянула руку:

— Нам сюда.

Она уверенно пошла впереди, и Степан двинулся за ней.

Плотный холодный туман окутал его. Отойдя на пять шагов от машины и оглянувшись, Степан едва смог различить ее задние огни. Они тускло светились, как два тлеющих уголька в толще золы.