- Здорово! - сказала девочка, окончательно проснувшись.

- Так что мы гордились, что стали царской семьей.

- Мы - царская семья? - прошептала девочка.

- Погоди. Ну вот. Ее называли "наша царица", но потом оказалось, что она сто пятнадцатая жена у этого царя, а через месяц он выписал себе из Китая сразу сто шестнадцатую - сто двадцать шестую царицу. Кроме того, оказалось, что весь город, все шалаши, все население - это были тоже жены, мамы-папы жен, дедушки-бабушки жен и дети. Царское село. Поэтому эта моя двоюродная тетя сбежала оттуда с первым попавшимся шофером, но и его обманула, а нанялась на корабль до Аляски. И там отправилась в тундру, пасти северных оленей: так ей надоела жара.

- Аляска, где это?

- Это север! Вот, кстати, куда нам надо всем перебраться: там и так вечная зима, и они прекрасно живут. А то здесь мы окоченеем всем скопом, - вздохнула бабушка. - Потому что никто не хочет никому отдать ничего, даже в долг!

- Бабушка, а разве твой дедушка художник не захотел бы отдать какую-нибудь из своих картин, чтобы не было Вечной Зимы? - спросила девочка.

- По правде сказать, он нарисовал только одну настоящую картину, вот ту самую, она теперь висит напротив твоей кровати. Как же можно отдать единственное, что есть у человека?

- Нельзя, да? - удивилась девочка.

- Понимаешь, он говорил, что вот в этой картине он как раз будет жить вечно. И уж он никогда бы не отдал никому и ни за что эту картину. Он сказал, что даже если наступит Вечная Зима, на этом холсте останется вечное лето. И люди будут изучать солнце и лес по его картине. Особенно когда Вечная Зима распространится на весь мир и больше не будет электричества и телевидения.

- А так может быть?

- Конечно! - воскликнула бабушка. - Вечная Зима - она заразна, как болезнь. Облако растет и закроет собой всю Землю!

- Как страшно, - заметила девочка.