Все приглашённые были в сборе. Никто не отказался прийти.

Макций откашлялся и проговорил ровным, чуть надтреснутым старческим голосом:

– Император Руфин умер. В Риме новый Август. Император, которому месяц и несколько дней от рождения.

– Ну и что из этого! – слишком уж вызывающе воскликнул Луций Галл, пользуясь тем, что он не на заседании сената и ему не надо ждать, пока выскажутся старшие товарищи. – У нас есть консулы, и пусть они исполняют свои обязанности, заботясь, чтобы республика ни в чем не понесла ущерба!* * *

Луций Галл был членом партии популяров и всегда именовал Рим республикой.

Но сейчас его возглас прозвучал как шутка, причём весьма неудачная.

– Консулы будут исполнять свои обязанности, – сухо отвечал Макций Проб.

Но согласно с конституцией полномочия императора не могут быть переданы консулам. На месте императора может быть молодой неопытный человек – система не позволит наделать ему ошибок. Но младенец не может принимать решения и подписывать эдикты. По конституции, если император не способен выполнять свои функции, его власть передаётся диктатору сроком до пяти лет. По закону этот пост переходит ближайшему родственнику по мужской линии, опекуну императора. Но… в данный момент у нас нет родственников императора. Ни одного. Вернее, есть один – Валерии. Но он слишком стар, чтобы править Империей. Надо решить, кому будет передана власть, пока Постум не подрастёт.

– Его матери, – хихикнул Галл.

– Уж лучше сразу мачехе, – предложил Марк Габиний – никто не ожидал, что ему тоже захочется шутить.

– В Риме все хотят власти, а править некому, – буркнул сенатор Флакк.