— Пани посол? Лично???

Охранник больше не проронил ни слова. Вишневецкий шел за ним, ничего не понимая. Кто-то явно строил на нем какие-то большие планы.

Когда они подошли к громадному лимузину с польскими флажками у фар, водитель в ливрее забрал у Вишневецкого чемодан. Охранник открыл двери.

— Приветствую вас, князь. — Девушка... и прекрасная девушка в блестящем жакете и несколько коротковатой юбке, открывающей кружева чулок, подала ему руку для поцелуя.

— Пани посол... — Вишневецкий со всем уважением отдал поклон.

— Я — Анка Потоцкая. — Госпожа посол явно расслабилась, когда Вишневецкий занял место рядом с ней и закрыл дверку. — Поехали, приказала она водителю. — Наверное, мы может перейти на «ты», князь.

— С огромным удовольствием. Меня зовут Иеремия...

— Знаю. — Девушка дерзко усмехнулась. — Слушай... По-моему, моя прапрабабка родила твою прабабку.

— Где-то около того, — охотно согласился тот. — Аня... А ты красавица.

— Спасибо, котик. — Пани посол широко улыбнулась, открывая идеально ровные, блестящие белые зубки. Какой-то немецкий или еврейский дантист должен был поработать над ними несколько месяцев. — Послушай, котик... Сейчас мы должны говорить о всякой чуши, пока не доберемся до посольства. Что касается подслушки, автомобиль ненадежен.

— С громадным удовольствие поболтаю с тобой о всяких пустяках, Анечка.

Та захихикала. Обтянула на себе (короткую, короткую, короткую!!!) юбочку, но так и не прикрыла кружев на чулках. Это была самая красивая женщина, которую Вишневецкий видел в своей жизни.

— Эх ты... комплиментщик! Из дипломатических рапортов мне известно, что бабы просто писаются, увидав тебя!

— Дипломатия занимается моими женщинами? Какая честь...

— Я знаю о тебе больше, чем ты сам знаешь о себе, — резко ответила девушка. — У меня даже есть снимки по всем приключениям, что случались у тебя во время отпусков.