Разворачиваю стаксель с закрутки он хлопает наполняясь ветром и приветственно машет шкотовым углом, привычно обтягиваю стаксель вглядываясь в дно, ожидая момента когда глубина станет достаточна для опускания руля и шверта. Глубина нарастает стремительно десяток секунд и плавники моего Катрана выдвинуты полностью катамаран становиться управляемым и послушным, только несколько тяжеловато висит на руле (яхтенный термин обозначающий разбалансировку паруса и киля связанную с неполным или не штатным несением парусов — прим. ред.) это не беда, сей час присмотрюсь к ветру и буду ставить грот. Ветер ровный северо-восток с той стороны на горизонте легкая хмарь берег плавно уходит за спину, волна с правой скулы немного не приятная но предпосылок для аврала пока не видно. Доворачиваю носы на ветер и уравновесив новый курс закрепляю румпель петлей а сам бросаюсь к мачте. Если кто спрашивает, а почему не делать это на земле в спокойной обстановке перед отправлением, могу только пожать плечами — на Онеге я так и делаю, на Ладоге бывает тоже выхожу под полным комплектом, а вот Белое море наглых не любит а учит очень жестко, особенно крейсерские катамараны, которые в отличие от яхты, будучи перевернутыми обратно встать сами не могут. Но и трусов с перестраховщиками Белое море терпит с трудом, по этому выйдя в море почувствуй его настроение, а получив благословение от моря не мешкай раскрывай свои крылья. Как это почувствовать, не расскажет никто просто ты это можешь или нет. Некоторые могут достать языком кончик носа, я не могу, зато чувствую море как большой и единый организм, чувствую его настроение и нескромно пользуюсь этим. Грот ползет по ликпазу на мачту, фал позвякивает об алюминий при каждом рывке, вот наверх уползает третий и самый верхний ряд рифов, подъем продолжаем, из длинной транспортной сумки, пристегнутой к палубе под гиком, выползает бесконечная змея сложенного змейкой грота, приходиться придерживать его коленями иначе свежий ветер мгновенно вытрясет грот наружу и заставит его хлопать как простынь на веревке.