— Поплыли к берегу, — говорит Ванька.

— Давай, — соглашаюсь я, и мы устремляемся к остальным мальчишкам, которые смотрят на нас.

Вдох! Выдох! Руки под углом входят в речную гладь, в теле чувствуется крепость, мышцы ноют приятной тяжестью, и так хорошо я себя не чувствовал уже очень давно.

Хух! Ноги касаются илистого дна и, совершенно голые, пошатываясь, мы с Ванькой выбираемся на берег. Человек пять загорелых пареньков окружают меня и засыпают вопросами:

— Никиш, что там было?

— Водяной, да?

— А какой он, зеленый?

— Да, ну, какой водяной, — отвечаю я, и направляюсь к небольшому костерку, который горел в кустарнике. — Решил окунуться, и ноги в старой сети запутались. Еле отцепился.

От меня отстают. Я подхожу к костру, который обложен несколькими булыжниками, нахожу свою одежду, знаю, что она именно моя, и натягиваю на себя выцветшие темно-серые шаровары. Надо было побыть в одиночестве и переосмыслить то, что со мной произошло.

Присев на бревно возле костра, я смотрю на огонь, и сам себе задаю вопросы. Что случилось? Где я? Как такое возможно, и почему я ощущаю себя не только Богдановым И.М., но и Никифором Булавиным? Помню талисман и наш короткий диалог, а затем провал памяти, и река.

Спокойно. Без паники. Непосредственная опасность мне не грозит, рядом никого, а значит можно спокойно и без криков: «Помогите!», разложить ситуацию на составные части и проанализировать все, что со мной произошло.

Итак, никому ненужный и всеми забытый пенсионер и инвалид Иван Михайлович Богданов оказался в теле молодого парнишки.