– Да-а-а… – протянул Дорофеев, сосредоточенно пытаясь пырнуть вилкой в бок верткий маринованный масленок, одиноко вертящийся под штыковыми ударами нетвердой руки посреди обширного блюда, потешаясь, видно, в душе над атакующим его человеком. – Не повезло, я бы сказал, тебе в жизни, Арталетт, не повезло…

– А сам-то ты как? – Жорка попытался усилием воли свести свои упрямо разъезжающиеся в стороны глаза, чтобы взглянуть в лицо друга. – Где работаешь? Женат? Холост? Дети есть?.. Ты же, помнится, с Наташкой…

– Да я тоже так как-то… – Ухватив наконец грибок, опешивший от такого коварства, рукой и отправив его в рот, Серега неопределенно покрутил испачканной рассолом ладонью в воздухе. – Всего помаленьку…

– Новый русский! – ахнул Арталетов.

Конечно, и тачка у него крутая черная, блестящая, и домище такой, и еда-питье… А может, он бандит?

– Еще скажи олигарх! – улыбнулся Серега, но улыбка у него вышла какая-то кривая, недостаточно убедительная. – Не дорос я до «нового русского», Жора, ох, не дорос…

Пьяно «мотыляясь» в кресле, но твердо, будто дуэльный пистолет, держа бутылку, он набулькал ювелирно точные дозы в обе стопки и, приподняв свою, звякнул ею о Жоркину.

– У меня, Жорик, все хотя и не так запущено, как у тебя, но тоже – не фонтан… Выпьем! Бизнес, дорогой мой Жорка, вещь такая… – Он помолчал, подыскивая слова, но махнул рукой. – Вещь увлекательная, особенно поначалу… Ну, как компьютерная игра! Стрелялка там или аркада… Или ты, или тебя… А потом… Приедается все, понимаешь?.. Все это… – Он широко обвел рукой комнату и, завершая жест, рубанул ребром ладони по столу так, что, жалобно зазвенев, подскочила вся посуда, а бутылка повалилась на бок. – Тихо-тихо-тихо… – принялся успокаивать он сам себя.

– Так брось ты его, Серый, этот бизнес! – Жора тоже едва-едва удерживался в вертикальном положении. – Давай…